Анатолий Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
12
Я достал красного цвета пропуск на кладбище, про
тянул ему. Офицер с погонами капитана взял пропуск и
не раскрывая вернул обратно.
-
Проходите,
-
бесстрастно сказал он мне.
Кроме небольшой группы военных чинов и меня на
дорожках за воротами кладбища никого, абсолютно ни
кого не было. По спине пробежали мурашки. «Неужели
опоздал?
-
подумал я.
-
Но тогда зачем эта проверка
документов?»
Я быстро прошел к месту для прощания с Кожедубом и
увидел, что вокруг гроба стоят не более
25
егр родствении
ков, знакомых и сослуживцев, а также рота почетного ка
раула. По дорожкам ходили офицеры, они нq\.ходились здесь
для наведения порядка в случае наплыва народа. Но людей
не было. В прошлое вместе с Кожедубом уходила целая эпо
ха. На его похороны не пришли ни молодежь, ни представи
тели советской культуры, а генерал, выступивший на
траурном митинге, как мне показалось, совсем не к месту
критиковал «арбатовых» и «Коротичей». Все это красноре
чивее, чем выступления на телевидении и общественных
митингах, свидетельствовало о том, что моя страна стала
«совершенно другой». Именно в эти минуты я почувство
вал, как изменились настроения в советском обществе, как
оно одряхлело душой, забывая лучших своих сыновей.
Герои войны, спасшие наш народ от гибели , уходили
в небытие. Ветераны для общества стали пережитком,
не имеющим большого значения. Для меня холодное
равнодушие соотечественников и официальных властей,
кроме, конечно, военных, к Ивану Кожедубу явилось
суровым откровением.
После похорон Кожедуба я пошел к могилам отца и
бабушки, на территорию старого Новодевичьего клад
бища. Положил цветы. На могиле отца уже шло соору
жение памятника и было уложено восемь плит в осно
вание памятной стелы.
Стоял в раздумье
-
очень правильно решила наша
семья, отказавшись от похорон праха Андрея Громыко в
Кремлевской стене. Ведь к этим охраняемым нишам с
