«Никогда нельзя унывать»
(вместо введения)
БОЛЕЗНЬ И ОШРОВЕНИЕ
ЖЕ ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ Я НЕ БЫЛ НА ИЗВЕСТНОМ МОСКОВ
ском Новодевичьем кладбище, где
5
июля
1989
года с государственными почестями был
похоронен Андрей Андреевич Громыко. Я стал
узником неожиданно свалившейся на меня тяжелой бо
лезни. Костлявая рука смерти ухватилась за мое сердце.
Она вытолкнула меня в темный, как египетская ночь, тон
нель сновидений.
Уже в реанимации у меня начался инфаркт миокар
да. Все было подобно волшебной сказке. Я долго лечу к
ярким мерцающим впереди бликам. Они становятся все
ослепительнее. Вот они почти рядом, свет бьет в глаза.
Я их открываю. И снова вижу больничную палату и скло
нившееся надо мной лицо врача. Ее усталые глаза вни
мательна всматриваются в мои, длинные ресницы Оль
ги Анатольевны вздрагивают, губы шевелятся, и я слы
шу ее голос: «Все будет хорошо!>>
Своего тела я не чувствую. Нахожусь как бы в состо
янии невесомости. Оглядываюсь. Светает. Отделение
реанимации, где, кроме меня, находятся еще двое боль
ных (один из них вскоре умер), от раскачивающейся на
улице на произительном ветру лампы наполнено тре
вожной игрой света и теней. Поворачиваю голову впра
во и смотрю вверх, на экран висящего на стене монитора.
На нем, как газель по скалам, скачет светящаяся элект
ронная линия
-
индикатор работы моего сердца. У нее
резкие зубцы и глубокий провал. Взгляд останавлива-
9
