Вопросы- без ответа, проблемы- без решения
свою nравоту: <<Теnерь мы стоим на грани решения воnроса . За
мечательная библиотека Ивана Грозного , счастливо уцелевшая
и от неблагаnриятных стихий, и от разрушительной руки челове
ка , должна быть найдена>> .
Но статья Стеллецкого не нашла ожидаемого отклика.
В
1949
году Стеллецкий умер. В начале 1950-х годов. А. Ф. Ро
дин в своей лекции о кладах отмечал: <<В данный момент никто
не работает над этой nроблемой, и она не стоит на очереди ни в
одном учреждении , ни лично у кого-либо из ученых. Мне ка
жется , что если воnрос сnорен , то тем необходимее произвести
nоиски библиотеки до конца».
Статья Стеллеикого в
1944
году была единственной серьез
ной nубликацией по nроблеме библиотеки Ивана Грозного в те
чение nочти тридцати лет, ученые эту nроблему игнорировали.
Но научно <<скомnрометированная >> nроблема все же вызывала
nостоянный интерес, и nостоянно находились энтузиасты, ко
торые занимались ею.
В
1947
году реnортерская судьба свела со Стеллецким начи
нающего литератора Василия Николаевича Осоки на. Рассказ ар
хеолога о библиотеке Ивана Грозного nроизвел на него большое
вnечатление; вnоследствии эта тема заняла большое место в его
исследовательских интересах и nисательском творчестве. Вооб
ще , надо сказать, все эти долгие годы темой библиотеки зани
мал ись главным образом не ученые-историки , а литераторы : в
nятидесятые годы З. С. Давыдов работает над книгой <<Звезды на
башнЯХ•> об истории Московского Кремля, в которой большое
место уделено библиотеке Ивана Грозного, Г. Н. Гребневnишет
nриключенческую nовесть «Проnавшие сокровища•>, Р. Т. Пе
ресветов в книге «Тайны выцветших строк» nодробно рассказы
вает об э поnее nоисков библиотеки.
Роман Тимофеевич Пересветов писал книгу несколько лет,
начинал ее nод сильным влиянием скеnтического отношения ис
ториков, с которыми консультировался при работе, но по мере
того , как з накомился с документами и источниками, он осво
бождался от скеnсиса . Обычно в читальном зале Исторической
библиотеки его стол бывал так загроможден старинными и но
выми фолиантами, что самого писателя за ними не было видно.
Периnетии драматической истории, незамечаемая nрежде связь
событий вдруг наталкивали на новую мысль, гипотезу; тогда он,
536
