территории . Тащили из домов, покинутых жителями, или
даже в их присутствии, буквально все, что можно - велоси
педы и швейные машинки, патефоны, шелковые женские
платья, одежду, обувь, всякую утварь . И чем выше был чин
мародера, тем с большим размахом предпринимались эти
действия. С наивным восторгом советские бойцы
-
оби
татели деревенских лачуг, пригородных бараков, <<комму
налок •> входили в благоустроенные, чистые, ухоженные,
полные неведомого им быта дома финских городских обы
вателей, сельских, хуторских жителей и забирали все, что
попадало под руку. Высшие начальники использовали для
этого и механический транспорт . С холодной жестокостью
Берия докладывал о практике мародерства и обо всех наи
более ярких и возмутительных, с его точки зрения, случа
ях Сталину, Ворошилову, Молотову как и о том, что финны
прекрасно использовали эту слабость советских бойцов, ми
нируя разнообразные бытовые вещи, оставленные в домах
или брошенные на дорогах, на улицах городов, деревень,
хуторов, и тем самым нанося урон живой силе противника .
Одновременно в этих же донесениях на основе пердю
страции писем военнослужащих, испытавших на себе силу
сопротивления финнов и увидевших вживую страну, кото
рую они пришли освобождать от <<ига капитализма •>, видны
скрытое восхищение умелостью, стойкостью, несгибаемо
стью финских бойцов, надежностью и непробиваемостью
их укреплений, от которых <<отскакивают наши снаряды•>,
удивление и горечь по поводу образа жизни финских горо
дов, сел и хуторов. <<Непонятно,- говорилось в письмах,
кого от кого освобождаем •>, <<народ там живет хорошо•>,
<<Куда нам воевать, когда страну кормить нечем•>, и грусть
по поводу огромных потерь убитыми, ранеными, обморо
женными, когда на глазах бойцов выбивались почти полно
стью целые соединения, а в живых оставались единицы .
Сигналы спецслужб не проходили мимо ока вождя и его
соратников. Панацея, как обычно, была одна - репрессии.
Многие случаи, выявляющие слабый профессионализм,
расхлябанность, разгильдяйство, военную бесхозяйствен-
- 268 -
