ность, недисциплинированность, типичное для России
местничество, воспринимались и спецслужбами, и высшим
руководством страны как вредительство . Следовали кары
аресты, предание военному трибуналу, расстрелы, создание
контрольно-заградительных отрядов для борьбы с дезерти
рами. Так, в январе
1940
г. за упущения и военные неудачи
был расстрелян весь штаб 44-й стрелковой дивизии. Однако
это, видимо, мало помогало, потому что вплоть до конца во
енных действий сводки спецслужб и донесения руководства
НКВД <<наверх>> по-прежнему изобиловали все теми же об
винениями, что и прежде. По существу все эти материалы
рисуют весьма рельефно общую дивилизадионную картину
состояния Красной Армии на рубеже 30-40-х гг., в канун
предстоящего жестокого противоборства с гитлеравекой
Германией . Отсюда и тяжелые потери . По данным спец
служб советская армия потеряла в <<Зимней войне>>
150
ты
сяч человек против
23
тыс. финских бойцов . Разница более
чем шестикратная . Даже ничего не ведая о сверхсекретных
материалах спецслужб, можно уже на основании этих цифр
придти к неутешительным выводам об истинном характере
войны со стороны СССР : воевали самоотверженно, но пло
хо, неумело.
Конечно, советское руководство (как и германское ко
мандование, которое через финскую и свою собственную
агентуру располагало сведениями об истинном состоянии
советской армии) извлекало соответствующие уроi{И из пе
чального опыта <<Зимней войны>>. Но за оставшиеся до не
мецкого вторжения год снебольшим кардинально изменить
общее состояние дел было невозможно, что и подтвердили
первые военные годы
1941- 1942.
Лишь позднее, за счет
крайнего напряжения сил огромной страны, невероятных
военных потерь, горьких поражений и лишений людей в
тылу вкупе с выдвижением вместо обанкротившихся ста
рых командных кадров плеяды командиров нового поколе
ния и выучки, а также благодаря постепенному внедрению
в армию ментальиости профессионализма, организованно
сти, высочайшей дисциплины и других цивилизационно
значимых составляющих военного успеха, в том числе но-
- 269 -
