ГААВА
lf
того, в них много добавочных статей. В первой - Послание Си
мона митроп. о вдовых попах ; Слово о житии Димитрия Ива
новича Донского; Путешествие в Царьград дьяка Александра ;
О преставлении князя Тверского Михаила Александровича.
Во второй
-
Об осаде Пскова шведским королем Густавом
Адольфом в
1615
г.; затем, особенно ценное приложение, луч
ше всех д ругих памятников освещающее послед ние времена
самозванческих смут
-
О бедах и скорбях и напастех, еже
бысть в великой России Божиим наказанием грех ради наших
на последок дний осьмаго века ; далее - О царском избрании на
Московское государство; О смутах в Пскове при самозванцах;
О крещении чуди и лопарей
(1534
г.). Особенно выдающую
ся черту Псковских летописей представляет поражающая вы
держанность целого ряда картин (до Смутного времени), изо
бражающих верность псковичей Русскому княжескому роду.
Таковы клятва псковичей быть верными роду Алексан дра Не
вского и картина святого сохранения этого обета при защите
Александра Михайловича Тверского, от которого все требова
ли идти к Узбеку на верную смерть; картина гибели псковской
самобытности при Васил ии Иоанновиче и покорности перед
Иоанном Грозным.
Летописи за nаднорусск ие. С южнорусскими , новгород
скими и псковскими летоп исями имеют тесную связь летоnиси
западнорусские, так как все они по близости места и множе
ству сношений , естественно, зан имались не раз одними и теми
же делами .
С
XIII
и особенно с
XIV
века русскую землю на запад от
Днепра стали разбирать Литва и Польша . Во время татарского
разгрома народ разбегалея подальше от татар, в места, менее
им достуnные. В Восточной России этим путем сильно засел и
лись северные области; из Киевской Руси народ бежал в Гали
цию и особенно - в Литву, в которой громадные леса и болота
хорошо могли укрывать беглецов, да и воинственные л итвины
доставляли им немалую охрану. Наплывом этих беглецов объ
ясняется и быстрое возв ышение Литовской государственности ,
и столь же быстрое ее обрусение. Естественно и даже необхо-
68
