ЗИЛОТСКИЙФЛАС
21J
димся
·
в подошедШую лодку и уже качаемся на
волнах. О. П. едет в Иверон, наш nуть лежит в Ва
топед. О. П. рассказывает о своей жизни: он был
строителем, бетонщиком, гранитчиком. Его вся
ческИ зажимали, так как знали, что он верующий.
Применяли и коллективные методы воздействия:
говорили, что из-за него не платят премию брига
де и всякое подобное. В конце концов он попал под
.
следствие и
5
лет провел в тюрьме. Слушаешь;
затаив дыхание, боишься перебить, нарушить
тонкую нить рассказа. Мои друзья; сидящие на
против, пускаются в опасное предприятие и фото
графируют нас вместе. Отец, как большинство
афонцев, не любит фотографироваться. Один
профессиональны~ фотограф, грек по националь
ности, начавшийсвой ·жизненный путь, кажется;.
в Ташкенте и живущий теперь на исторической
родине, ощутил всю силу презрения афонских от-:
цов к его роду занятийпри встрече с о. П. Особен
ные опасения корреспондента вызывала клюка,
крепко зажатая в руках афонца . Но от~цне заме
чает этого действия и продолжает свой рассказ.
Я слушаю о том, как он поступил в Почаевскую
Лавруи бьш рукоположен в сан иеродиакона. Отом,
как молился Божией Матери, чтобы привела Она
его на Афон. И вот он здесь . Долгие годы провел в
Пантелеимоновом монастыре, затем в Старом
Руссике. Я про себя добавляю: «И нельзя назвать
случайным, что теперь он живет в Почаевской ке
лье». Так БожияМатерь иногда напоминаетнам о
