зилатский ФЛАГ
теперь в прахе, как летопись глубокой старины в
пьти и тесноте душного архива. Высокие пирги
(башни) его с южной и восточной сторон только
каменными стенами отстаивают себя от вековых
потрясений времени, в исполинском виде возни
кая над мертвой тишиной умилительной пустыни
и над непробудным сном в Бозе давно почивших
ее смиренных обитателей. Деревянные работы
давно в пиргах истлели. Местность старого рус
ского монастыря чрезвыЧайно тиха и увлекатель
на безмятежием и строгостью отшельничества.
Нагорный лес со всех сторон утаивает монастырь,
и только северо-западная сторона его, с развитой
равнины, открывает поразительный вид заоблач
ных высот далекого· Олимпа и играющие волны
Монте-Санто. Шумный КЛIQЧ, выходя из соседст
венной горы и пробиваясь сквозь ·камни и (I<ИВО
писную ливаду (поляну), легкои быстро охваты
вает монастырь с севера и, невдалеке от него
уносясь в дебрь, теряется в ее низменных кустар
никах». Святогорцу часто приходилось видеть эти
развалины, :ведь жил он неподалеку- в полутора
километрах на юго-восток, в келье свв. бессребре
ников Космы и Дамиана.
Этим можно было бы и окончить о бывших раз
валинах. Но одно вызывает недоумение. «Отец»
всех русских паломников, пешеходец Василий
Барский, посетив Старый Руссик, застал там че
тырех иноков: двух русских и двух болгар. Когда
же он вторично посетил монастырь в
1744
году, то
