Гавриила, произнесенной им в годовщину смерти императора Петра
I.
Ранее изданные проповеди епис
копа Гавриила стали так редки, писал в предисловии Миллер, что о существовании некоторых он сам
знал только понаслышке, и только счастливый случай доставил ему проповедь в память взятия Шлис
сельбурга. Таким образом, проnоведи Гавриила заслуживают памяти и будут интересны читателям ,
поскольку прославляют Петра Великого и его деяния; вот, пояснял Миллер, «притчины оправдываю
щие мое намерение». Немаловажно, добавлял он, знать, каким был жанр проповедей в прошлом, тем
более важны и интересны тексты, соотнесенные с именем и делами великого реформатора. Как видно,
и в этом случае для историка на первом плане - император Петр
I.
Объявив nобудительные причины издания проповедей Гавриила (Бужинского) и переходя к биогра
фии епископа, ГФ. Миллер написал следующие знаменательные слова:
«...
да позволено мне будет, о
житейских обстоятельствах преосвященнаго Гавриила нечто объявить, как то должность требует, дос
тойных мужей память nрославить, для nриносимыя за их труды благодарности , и для возбуждения к
подражанию их заслугам потомствю>
1
J
,Цалее следовал биографический очерк, в котором рассказывалось о малороссийском происхожде
нии Гавриила Федоровича от фамилии «Буджински», обучении в Киево-Могилянской академии, о при
езде в Москву и пострижении в
1707 r
в Заиконоспасском монастыре
14
Биографу осталось неизвест
ным , в каком году Гавриил был назначен обер-иеромонахом морского флота, но уже в
J
7
J
9
г. он в этой
должности проповедовал в присутствии царя. В числе важнейших событий в жизни автора публикуе
мых проповедей ученый отмечал его назначение в члены Синода, в архимандриты Троице-Сергиеева
монастыря , директорство над всеми синодальными училищами и типографиями и , наконец, возведе
ние в сан епископа Рязани и Мурома.
Небольшой по объему очерк биографии епископа Гавриила - первый по времени и до нынешнего
дня наиболее верный . При его сличении с соответствующим текстом митрополита Евгения (Болхови
тинова) - автора лучшего русского биографического словаря начала
XIX
в. , который прямо ссылается
на работу своего предшественника, обнаруживается , что первый очерк содержал максимум возможной
информации
1 5
Дело в том, что ГФ . Миллер сочинил его на основании собственноручных биографи
ч еских записей архиерея на полях Следованной Псалтыри , которая хранилась согласно завещанию в
библиотеке Славяно-греко-латинской академии
16
Он объяснил, что получил этот важнейший источник
от ректора Духовной академии архимандрита Антония (Зыбелина). И лишь только известие о смерти
Гавриил а Миллер почерпнул из материалов Синода.
ГФ. Миллера до сих пор упрекают в ошибочной атрибуции известного ныне прои з ведения А.И.
Манкиева «Ядро Российской истории », неумышлен.но приnисавшего это сочинение перу одного из
петровских дипломатов князю АЯ. Хилкову. Но при этом как-то не очень вспоминают, что историк
первым ввел в научный обиход примечательный памятник исторической мысли первой четверти ХУШ
в ., сопроводив публикацию биографическим рассказом о жизни , как он считал, автора сочинения
пусть и не первого ряда, но все же активного деятел я бурной петровской эпохи . Миллер располагал не
очень богатыми источниками; он имел три списка публикуемого текста, а на основании родословных,
разрядных , летописных материалов и устных свидетел ьств буквально по крохам собрал дан ны е к био
графии А. Я. Хилкова и разъяснил происхождение этой фамилии от Ряполовских, которые, в свою оче
редь, вели родословие от князей Стародубских. Новым было привлечение в качестве исторических
источников домовых поминальных записей, «в которых иногда можно узнать даты. смерти и числа лет
и имена их супруг»
1 7
Миллеру был также достуnен статейный список посольства А.Я. Хилкова, хра
нившийся в библиотеке его наследника князя АД. Голицына, который, скорее всего, предостав ил так
же гравированный портрет петровского дипломата.
Примечателен моральный аспект, который выводил Миллер, предпринимая написание биографии
Хилкова. Говоря о его княжеском достоинстве, древность и знатность которого не уступает никаком у
другому роду, он отмечал , что следует особо почитать публ икуемое историческое сочинение как сочи
ненное «такою особою, каковыя в трудах сего рода упражняться мало обыкли. Князь Хилков не имел
по своей знатности кому подражать в сочинении Истории». Но последуют ли такой же степени з натно
сти подражатели? - задавал риторический вопрос Миллер и сам же отвечал , что век «Премудрыя Вели
кия Екатерины» демонстрирует не менее пахвальной пример. Так, уже nечатается « История Российс
кая», принадлежащая перу другого сочинителя княжеского достоинства - М. М. Щербатова. « Коликая
сия честь! коликая польза для России! - восклицал ГФ. Миллер. - Знатнейшия лица участие принима
ют в проевещении сограждан своих. Сие есть знак крепко вкореняющихся наук в не ограничимой
Российской Империи, когда знатность рода и ученость друг другу не противоборствуют»
1 8
В заключение следует особо подчеркнуть, что ГФ. Миллер был первым биографом членов Санкт
Петербургской Академии наук первого, еще петровского набора. Когда в середине 70-х гr он получил
от тогдашнего директора Санкт-Петербургской Академии наук С.Г Домашиева поручение описать по
лувековую историю высшего научного учреждения, то лучшей кандидатуры придумать было нельзя. И
дело не только в том , что к этому времени Миллер - единственный академический историк, получ·ив-
66
