58
ий Громыко. Андрей Громы ко. Полет его стрелы
ни, критику деятельности советского руководства, на
чиная со Сталина и кончая Горбачевым. Конечно, кри
тика, в том числе обращенная в прошлое, должна быть в
любом обществе и государстве. Тем более, когда в тече
ние длительного времени, как это было в Советском Со
юзе, она по ряду направлений была запрещена. В печа
ти не допускалась критика деятельности ЦК КПСС и
Политбюро. Даже под увеличительным стеклом нельзя
было, сколько бы вы ни просматривали советские газе
ты и журналы, ни проелушивали радио, ни сидели у те
левизора, прочитать или услышать критику КГБ. Не
\
было и критики деятельности МИА и советской внеш-
ней политики. Правда, в первые два г~'ща правления
Хрущева на партийных собраниях зачитывалась инфор
мация о его встречах с иностранными лидерами, но де
лалось это только для информирования, а не для после
дующих дискуссий, тем более критики.
Возникал вопрос, почему все это было так, а не ина
че. Почему решения и деятельность Политбюро, ЦК
КПСС, КГБ, МИД и еще, пожалуй, Министерства обо
роны не подвергались открытой критике? Да потому, что
всеми основными аспектами их деятельности рукава
дили сами Политбюро, ЦК КПСС, члены и кандидаты в
члены Политбюро , Члены ЦК КПСС . Более того, все уз
ловые моменты их деятельности, внешнеполитическая
стратегия и тактика проводились исключительно на ос
нове решений Политбюро и ЦК КПСС.
В период правления Сталина, после разгрома им
оппозиции, ни один член руководства, ни один «На
родный комиссар» или в послевоенные годы министр
не мог отождествляться с какой- либо переанальной
стратегией. Была одна определяющая стратегия
-
стра
тегия и тактика «Товарища Сталина». Его соратники
только проводили ее в жизнь. В истории Советского
государства и партии это были времена тоталитаризма
и вождизма, выраженные в культе личности Сталина.
И вождь этим своим культом, надо сказать, умело
пользовался.
