Глава
1.
<<Свое слово в истории я
Десятки делегатов смотрели в нашу сторону, но ник
то даже не улыбался. А сидевший впереди испанец не
выдержал, обернулся и буквально прошипел: «Вы нам
не нравитесь
...
Вы нам не нравитесь». Честно скажу, мне
эта ситуация тоже более чем не нравилась. Серьезная
дипломатия не допускает шутовства. А ведь Хрущев вел
себя как самый настоящий шут.
-
Этот эпизод войдет в анналы ООН, о нем никогда
не забудут,
-
сказал я и добавил:
-
И ведь что удиви
тельно, можно произнести десятки умных и даже блес
тящих речей, но оратора через десятилетия может никто
и не вспомнить, а башмак Хрущева не забудут.
-Лучше быть забытым, чем прослыть дураком,
-
сказал отец.
-Ты дал хорошую характеристику Андропову,- ска
зал я.
-
И что теперь нас ожидает?
Откровенность отца в этот вечер не знала пределов.
Он обеими руками, почти до самых бровей, прикрыв на
половину уши, натянул свою ушанку и сказал:
-
Андропов не без слабостей. И в нем лояльность к
Брежневу переросла все разумные рамки. Ну, напри
мер, случилось однажды так, что мы вдвоем -Андро
пов ия-были у генсека. Леониду не здоровилось, мож
но даже сказать, что он испытывал сильное недомога
ние. И вдруг Брежнев сказал: «А не уйти ли мне на пен
сию? Чувствую себя плохо все чаще. Надо что-то пред
принимать». Такие мысли у Генерального секретаря по
являлись в последние годы не раз и не два. Я почувство
вал, что на этот раз он вроде бы настроен на серьезный
разговор. Андропов среагировал мгновенно и очень эмо
ционально, что было неожиданно для меня: «Леонид
Ильич, вы только живите и ни о чем не беспокойтесь,
только живите. Соратники у вас крепкие, не подведем».
Эту фразу- «вы только живите», сказанную каким-то
неестественным для него жалостливым тоном, слышу
даже сейчас. Брежнев был очень доволен, весь букваль
но растаял и со слезами на глазах сказал: «Если вы все
так считаете, то еще поработаю».
55
