Глава
IX.
Время решительных действий
щественную элиту.
В другом месте романа Пастернак устами Лары го
варит о том, что жизнь в России пошла прахом «вместе с
переворотом всего общества и его переустройством
...
Тогда пришла неправда на русскую землю. Главной бе
дой, корнем будущего зла была утрата веры в цену соб
ственного мнения. Вообразили, что время, когда следо
вали внушениям нравственного чутья, миновало, что
теперь надо петь с общего голоса и жить чужими, всем
навязанными представлениями. Стало расти владыче
ство фразы, сначала монархической
-
потом револю
ционной
...
Это общественное заблуждение было всеох
ватывающим, прилипчивым. Все подпало под его вли
яние» (там же, с.
392).
Пастернак призывает не при
нимать такое <<общественное зло» за знамение времени
(там же, с.
393).
Сила слова большого художника более глубока, чем
может показаться на первый взгляд. Пастернак осуж
дал «общественное зло» не только революции
1917
года,
но и революций вообще. Революции- это «бродильные
дрожжи» истории, настоящей истории «не видно», ее
делают те, кто ценит собственное мнение. Вероятней все
го, писатель хотел сказать, что таким мнением обладает
общественная элита. Его взгляд, конечно, односторонен,
не учитывает того, что многие революции были законо
мерными, порождались самой жизнью. Пастернак, по
существу, отвергает эксцессы революции и уповает на
общественную элиту.
Кто относится к общественной элите? В прошлом из
числа деятелей культуры к ней принадлежали, напри
мер, Лев Толстой, Федор Достоевский, Владимир Мая
ковский, Борис Пастернак, Леонид Леонов. В СССР в
20-х и 30-х годах существовала целая плеяда крупней
ших ученых, мыслящих широко. Но в условиях репрес
сивного режима до конца реализовать себя они не смог
ли. В качестве примера можно назвать Владимира Вер
надского, Николая Кондратьева. Власти часто не только
не приелушивались к советам таких людей, но пресле-
381
-----·
