Почти пятнадцать лет я проработал после окончания
Литературного института на Цветном бульваре в редакции
«Литературной ·. России», где заведовал отделом поэзии, был
членом редколлегии. Именно от этой редакции я стал много
ездить по России и Подмоековью как публицист. Прочитав
тогда «Мой Дагестан» Расула Гамзатова, я даже испытал оби
ду: почему не написано в поэтической манере такой же книги
о Московии с преданиями, обычаями, легендами?
..
А еще, конечно, мы ходили с братом и друзьями по берегу
певидимой Неглипки в знаменитые Сандуиовекие бани. Они,
как и переулок, были названы в начале прошлого века в честь
знаменитой актрисы-певицы Сандуновой. Так их зовут те
перь, так их называли и в пушкинские времена. По другую
сторону Неглинки, в Крапивинеком переулке, как вспоминает
Владимир Гиляровский, на глухом пустыре между двумя пру
дами, были еще Ламакипекие бани. Их содержала Авдотья
Ламакина. Место было трущобное, как и вся округа, бани гряз
ные, но, за неимением лучших, они были всегда полны народа.
Во владении Сандуновой и ее мужа, тоже знаменитого ак
тера Силы Сандунова, дом которого выходип в соседний
Звонарный переулок, также был большой пруд. Здесь в
1806
году Сандунова выстроила хорошие бани и сдала их в аренду
Ламакиной, а та, сохранив обогащавшие ее старые бани, не по
Жалела денег на обстановку для новых. Они стали лучшими в
Москве. Имя Сандуновой содействовало успеху: бани в Кра
nивинеком переулке так и остались · ламакинскими, а . новые
навеки стаЛИ Сандуновскими.
«В них таки хлынупа Москва,
-
вспоминает «король ре
портажей,
-
особенно в мужское и женское «дворянское» от
деление,устроенное с неслыханными до этого в Москве удобс
твами: с раздевальной зеркальной залой, с чистыми просты
нями на мягких диванах, вышколенной прислугой, опытными
банщиками и банщицами. · Раздевальная зала сделалась клу
бом, где встречалось самое разнообразное общество,- каж
дый находил здесь свой кружок знакомых, и притом буфет со
всевозможными напитками, от кваса до шампанского «Моэт»
и «АИ». В этих банях перебывала и грибоедовская, и пушкин
ская Москва, та, которая собиралась в салоне Зинаиды Вол-
22
