Анатолий Громыко. Андрей Громы ко . Пол ет его стрелы
144
напоминала политическую трясину, в которой каждый
член Политбюро мог неожиданно утонуть. Оставалось
ждать встречи с отцом. Траурной атмосфере пятилетки
трех «П» следовало положить конец.
В субботу мы с отцом обсудили складывающуюся си
туацию. Андрей Громыко мне не только доверял, но и со
мной советовался.
-
Как ты считаешь, Толя , будут развиваться собы-
1
тия? Что говорят в Академии наук твои коллеги? Толькd
будь точен, не выдумывай, этим у нас многие грешат. Не
знают ни черта, а лезут с советами, как иногда говорил(,
Хрущев, «выпендриваются».
Такое начало , несвойственное обычно сдержанному
отцу, меня удивило. Я понял, что он тоже нервничает,
хотя старается этого не показывать.
-
Нехорошо, конечно, отец, так говорить, но все
ждут кончины Черненко, считают, что он просто не на
месте. Его приход к власти рассматривают как недора
зумение. Как это могло случиться? Ведь он действи
тельно не может
...
Я осекся. Отец шел рядом молча, но при этом поднял
руку и указательным пальцем делал какие-то враща
тельные движения в мою сторону.
-
Запрещаю тебе так говорить о Константине Усти
новиче
...
он очень порядочный человек, сильно пережи
вает свое состояние.
-Я не Черненко критикую, а рассказываю тебе, о чем
люди говорят.
-
Говори, если есть что сказать!
Будь что будет, но надо высказать все, что накипело
на душе.
-
Папа, буду говорить как под присягой, правду и
только правду. В обществе давно назрело недовольство
тем, как идут дела в стране. Жизнь людей не улучшает
ся. В работе партии много рутины. Наступила какая-то
замшелость.
Я не был уверен, что выбрал правильное слово, но
именно оно первым пришло мне на ум.
