Глава
111.
Лабиринты кремлевских коридоров
За все время пользования бассейном и теннисными
кортами комплекса я ни разу не видел здесь ни одного
крупного руководителя. Несмотря на свою любовь к пла
ванию, Андрей Громыко сюда никогда не приезжал. На
это у него просто не было времени. Зато комплексом ак
тивно пользавались жены и дети, внуки руководителей.
При Ельцине все привилегии для руководителей со
хранились с той лишь разницей, что на комплексе со
здали президентский теннисный клуб, члены которого
регулярно резались в теннис, в том числе и министр ино
странных дел . «Демократизация» комплекса заключа
лась в том, что каждый член клуба имел право пригла
сить сюда одного из своих друзей. Я удивлялся, как Анд
рей Козырев мог находить для этого время. Ведь у мини
стра иностранных дел работа никогда не кончается. Ког
да в
1957
году отец стал министром иностранных дел, ему
было
48
лет. Ежедневно в загородной резиденции во Вну
ково он работал до полуночи, прочитывая до сотни наи
более важных шифротелеграмм от послов. Не справлялся
с работой? Или, может быть, ее было просто больше?
Александр Николаевич Яковлев в
1983
году, после
10
лет работы послом в Канаде, по возвращении в Мос
кву был назначен директором Института мировой эко
номики и международных отношений. Помню, как после
неожиданной смерти академика Николая Николаевича
Иноземцева, с которым мы тесно сотрудничали по мно
гим вопросам, основной исследовательский центр меж
дународников ИМЭМО оказался без эффективного ру
ководства . Авторитет Иноземцева был столь велик, что
даже очень крупному ученому и администратору было
трудно его заменить. На похоронах Николая Николае
вича академик Арбатов сказал, что
«
Иноземцева заме
нить нельзя», и я с этой оценкой согласен.
Отец к Иноземцеву относился с большим уважением
и был заметно расстроен, когда в день 60-летия акаде
мику не приеваили звание Героя Социалистического
Труда, наградив, правда, самой высокой по тем време
нам наградой- орденом Ленина. Я спросил его, почему
151
