Анатолий Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
148
херезады. В людях, в том числе тех, кто жил неважно,
была вера в счастье. Сегодня мне могут сказать, что это
был наивный сон москвича, легкомысленно принявте
го грезы за действительность. Но я не поверю этим кар
кающим голосам, так как сам видел эту действитель
ность, она не была сказкой.
Попросил слово умнейший и порядочнейший чело-
век академик Алексей Матвеевич Румянцев:
1
-Я прожил долгую жизнь, друзья, видел всякое и глуJ
боко уверен, что за
60
лет советской власти в нашей стра
не сформировалась новая общность
-
советский народJ
Это не значит, что мы не гордимся своей национально
стью, конечно, гордимся. Но точно так же мы гордимся
тем, что мы советский народ.
Ему аплодировали больше всех.
Я вспомнил все это, когда отец указал на националь
ность Алиева как на преграду для выдвижения его кан
дидатуры на пост Генерального секретаря. В душе я с
этим не был согласен, и отец это почувствовал:
-
Нам хватит одного Сталина. Алиев тут ни при чем,
но первым человеком в нашем государстве должен
быть
...
И здесь отец осекся и замолчал. Я стал выправлять
беседу, стремясь вернуть ее в прежнее русло, Но из этого
ничего не получилось. Отец думал о чем-то своем, и
больше мы к вопросам, с которых началась беседа, в этот
день не возвращались.
Когда я уезжал домой, на крыльцо гасдачи спустился
из своего кабинета отец и, помахав мне на прощание ру
кой, сказал:
-Жду тебя дня через два-три, тогда и поговорим.
Всю дорогу в Москву я вспоминал наш непростой раз
говор и про себя твердо решил, что его продолжение
нельзя откладывать. Я чувствовал, что в политической
жизни страны набирают силу новые подводные течения,
и предо мной как наваждение всплыло видение из мо
нументальной картины Ильи Глазунова «Мистерия
20
века», которую он мне показывал в мастерской: в море
