Глава
11.
Ядерный джин <<холодная
Яковлев встрепенутся, но будет поздно, их авторитет в
стране
-
а мы сложная страна
-
будет окончательно
подмочен.
Но, повторяю, если не считать вот таких редких эмо
циональных всплесков, Громыко довольно спокойно
воспринимал все, что в
1985-1987
годах печаталось о
ситуации в стране.
-
Какая-то анархическая, но все же борьба за пере
стройку,
-
говорил он.
Совсем иначе отец вел себя в отношении критики со
ветекой внешней политики. Ничто не могло убедить его
в том, что ядовитые критические стрелы справедливы. В
особенности это касалось истоков «холодной войны», и
мне, как самому внимательному своему слушателю и
собеседнику, много и часто об этом говорил.
-
В нашей исторической литературе, как правило,
начало «холодной войны» датируют выступлением
Уинстона Черчилля в Фултоне весной
1946
года, -го
ворил мне отец.
-
Это историческая погрешность. На
самом деле «холодная война» против нас корнями ухо
дит в более далекое прошлое. Она началась как «тайная
холодная война», сопровождавшая войну «горячую»,
когда союзники по настоянию Черчилля неоправданно
затянули открытие второго фронта в Европе.
В
1941-1942
годах мы выстояли. Стало ясно, что
исход схватки с Германией и ее союзниками предрешен
в нашу пользу. Встал вопрос, как дальше вести дела?
В Тегеране, на встрече лидеров коалиции, вопрос о Вто
ром фронте был поставлен конкретно. Нам многое обе
щали, особенно американцы. В Вашингтоне я убеждал
президента Рузвельта, его госсекретаря, что без Второго
фронта в Европе война может сильно затянуться. Аа что
я, этому уделял центральное внимание в своей перепис
ке с Рузвельтом и Черчиллем сам Сталин. Он надеялся,
что в
1943
году союзники откроют Второй фронт в Ев
рапе. Они этого не сделали. Советскому народу боль
шую часть страшной войны пришлось сражаться в Ев
рапе с фашистской Германией в одиночку.
101
