большими разрывами. Улицы были шире, чем в левобереж
ной Москве; перекрестки превращались в небольшие пло
щади. Много места занимали сады, огороды и даже выгоны
для скота. Прибрежная полоса до начала прошлого века во
обще почти не была застроена.
Все это позволяет говорить о своеобразной прозрачно
сти замоскворецкой застройки. На старых панорамах, рисо
ванных с колокольни Ивана Великого, хорошо видны не
только все дома и храмы Замоскворечья, но и дальние мона
стыри
-
Данилов и Донской . Причем видны не просто верха
колоколен, но полностью все строения. Прозрачность за
стройки позволяла видеть Кремль из любой точки Замоскво
речья. Не только с каланчей и колоколен, но и в перспекти
вах улиц, и почти из каждого мезонина открывался вид на
Кремль .
Это имело огромное значение в часы военной тревоги .
Известно, что сигналы опасности "огненным телеграфом"
передавались в Кремль монастырями-сторожами: Новоде
вичьим, Новоспасским и Симоновым. А уже Кремль
-
сиг
нальными огнями и набатом
-
оповещал свои посады и За
москворечье.
Такую градостроительную ситуацию
-
противопостав
ление высокого левого берега и как бы подчиненного ему
плоского Замоскворечья
-
можно сравнить с гигантским те
атральным залом, где Замоскворечье- партер, а левый берег
-
грандиозная сцена, на которой развернута великолепная
панорама, освещенная, в зависимости от времени дня, то с
востока, то с юга, то с запада: в центре
-
кремлевский ан
самбль, с одной стороны
-
Пашков дом и храм Христа Спа
сителя; с другой -Ивановская горка и Заяузье с их церквами
и усадьбами.
Сходство с театром подчеркивается хорошей видимо
стью и слышимостью, которые связывают "партер" и "сце
ну". А "первые ряды партера"
-
это застройка набережных
перед Кремлем, которые после появления канала быстро
приобрели представительный и нарядный вид. Застроенная
красивыми особняками Софийская и сплошной ряд домов на
Кадашевской
-
это своеобразный двухплановый фасад Замо-
10
