168
воды отразилась ненормальная ситуация вмешательства
партийного руководителя в дела советских организаций.
Формально горком не имел никакого права вмешивать
ся и тем более руководить Московским советом, выс
шим государственным выборным органом на террито
рии советской столицы. В жизни же Гришин считал со
вершенно нормальным командовать Промысловым. Та
кая тяга партийных руководителей к администрировани1р
и подмене советских органов была порочной. Она проч~
вошла в повседневную жизнь общества и наносила боль
шой вред делу. Командовали те, кто ни перед кем не неt.
ответственности. Советские и хозяйственные руководи
тели без согласования с партийным руководством ничего
важного не предпринимали, вели себя пассивно, работа
ли по принципу: «Тише едешь- дальше будешь».
Вечером я любил выходить на Патриаршие пруды или
во двор на прогулку. Иногда встречал Гришина. Он вы
ходил гулять уже без охранников, летом
-
в бежевой курт
ке и глубоко надвинутой на глаза кепке, а зимой- в теп
лом с меховым воротником пальто и пушистой пыжика
вой шапке. Охрану в нашем доме с лета
1986
года сняли,
и Гришин чаще прохаживался во дворе. В нем был разбит
небольшой, но уютный садик с каштанами, кустами си
рени и детской песочницей. В конце мая
1991
года, после
трехмесячного пребывания в больнице, я снова дома, даже
стал водить машину. Вернувшись из-за города и поста
вив ее в гараж, я пошел через двор в дом. Цвели каштаны.
Смотрю, навстречу мне неторопливо идет Гришин.
-
Здравствуйте, Виктор Васильевич.
-Добрый день,
-
дружелюбно ответил он и доба-
вил,
-
если не спешите, поговорим.
-
С удовольствием, -сказал я .
Гришин был в традиционной куртке и кепке.
-Как вы себя чувствуете?- спросил он . - Мы очень
удивились, когда услышали про вашу болезнь. Вы еще
слишком молоды, чтобы болеть. Курите?
Про свою болезнь и привычки мне беседовать не хо
телось.
