Глава
111.
Лабиринты кремлевских коридоров
ца Тарасова в пользу Академии, невозможно. Это была
бесконечная трагикомедия с участием множества пер
сонажей. Но всему приходит конец. И вот, наконец, я
вхожу с письмом Федосеева в кабинет Промыслова.
В декабре
1980
года Институт Африки переехал в но
вое помещение старого, но крепкого здания, находив
шегася в престижном районе Москвы. Казалось, все идет
нормально, мы осваивались, как вдруг мне сказали, что
в горкоме партии против меня затевается переанальное
дело. Местные районные власти сообщили в секретари
ат Гришина, что я чуть ли не самовластно захватил зда
ние. Не знаю почему, но Гришину появление Институ
та Африки как раз напротив дома, где он живет, не по
нравилось. Я принялся готовиться к «защите», был спо
коен, так как не чувствовал за собой никакой вины. На
руках у меня было официальное решение Моесовета о
передаче здания институту. К тому же чем академичес
кий институт был хуже любого другого советского уч
реждения? Я рассказал отцу о надвигающемся на меня
гришинеком отлупе.
-
Не может быть, чтобы удовлетворенное Моесове
том ходатайство Академии наук служило основанием
для партийного разбирательства,
-
сказал он. -И при
чем здесь ты? Уж если Гришин не доволен действиями
Промыслова, то пусть с ним и разбирается. Ишь ты ка
кой барин, «африканцы», пусть и советские, ему в сосе
ди не подходят! Завтра же Виктору Васильевичу позво
ню. Я считаю это комчванством.
Прошло несколько дней. Отец позвонил мне на работу.
-Работай спокойно, -сказал он. -Виктор Василь
евич сказал, что тебе сообщили неточную информацию.
Горком сейчас вплотную занимается Моссоветом, уси
ливает контроль за его деятельностью, не все там идет
гладко. Если у тебя ко мне нет вопросов, то до свидания.
Приезжай с семьей в субботу на дачу. Поможешь мне в
подготовке рукописей моих мемуаров, ладно?
Я ответил, что обязательно приеду. Во всей этой бла
гополучно закончившейся для меня истории как в капле
167
