Ю. И. Шамурин. Допожарная Москва и подмосковье
231
кажется дивной декорацией или сказкой о заколдован
ных замках.
Архангельское не знало шумных празднеств, и барс
кое веселье не нарушало его поэтичной задумчивости.
Через несколько лет, по окончании усадьбы, имение пе
решло к князю Н. Б. Юсупову. Он уединился в своем рос
кошном поместье, собрал превосходную библиотеку,
большую коллекцию картин, одну из лучших в Москве,
и оставался чужд всем шумным забавам московского
барства.
Архангельское привлекало москвичей своими худо
жественными сокровищами. Оно было <<приютом муз
•>,
и сосредоточенная изысканная красота его парка как
бы дополняла торжественный и суровый покой дворца
музея.
Благодаря этому, ни в мемуарах, ни в переписке не
сохранилось никаких сведений об Архангельском, при
влекшем восторженное внимание московского общества
уже в то время, когда мемуары почти вышли из моды, и
деловой темп жизни отлучил от дружеской переписки,
занимавшей важное место в жизни допожарной Москвы.
Довольно редкий тип усадьбы, выстроенной во вто
рой четверти
XIX
века по широкому масштабу старого
барства, мы встречаем в Марфина- подмосковной гра
фини Паниной.
Марфино, в
XVIII
веке принадлежавшее Голицыным,
затем перешедшее к Салтыковым, одна из самых старин
ных барских усадеб. Свой теперешний облик оно получи
ло в начале 1840-х годов, в эпоху кратковременного ув
лечения русской архитектуры готикой.
Целый ряд счастливых природных условии и ориги
нальная, немного фантастическая красота подмосковной
готики, делают Марфина одной из самых поэтических
русских усадеб. Удачное расположение на берегу громад
ного пруда, и величественные размеры зданий придают
Марфину романтическую прелесть какого-то замка сред
невековой легенды.
Строителем Марфина был М. Д. Быковский, ученик
Джилярди, порвавший со строго классическими завета
ми своего учителя.
