246
А. А . Дмитриевский. Русские на Афоне
салунекому консулу К. Леонтьеву, прося его принять зависящие от
него меры для успокоения возмутившихся . Но консул, считая себя
не компетентным в данном деле, не прежде решился принять учас
тие, как после усиленных просьб о том протата и отцов Пантокра
торского монастыря . Благодаря вмешательству К. Леонтьева воз
мущение было прекращено, в дикеи на место о. Паисия был избран
о . Гервасий, прочитана была всем архиерейская разрешительная
1
молитва и, по-видимому , в скиту водворился мир. Недовольные,jна-
ходившиеся вне стен скита , не бездействовали и выжидали лИшь
удобного случая к возобновлению беспорядков, которые началlf~Ь
немедленно после отъезда из скита русского консула . Неискательный
о. Гервасий , ввиду этих волнений, отказался от настоятельства , вы
шел даже из состава братии скита, в котором снова водворилась
анархия, и остальные годы своей жизни провел на покое в русском
Пантелеимоновском монастыре, приняв схиму с именем Гавриила.
Воспользовавшись этим обстоятельством, о. Андрей успел убедить
пантократоровских проэстосов в бесполезности дальнейшего со
противления вступлению его в должность дикея скита, так как един
ственно этим только, можно, по его словам , умиротворить братию
скита, причем не преминул, как это в обычае общежительных монас
тырей Св . Горы нынешнего времени, наобещать им за свое утвержде
ние ценные подарки. Если верить письму одесского купца г-на Глад
кова, доверенного русского Ильинского скита на Афоне, то о. Андрей
за свое утверждение дикеем скита заплатил пантократоровским про
эстосам
500
турецких лир и впредь ежегодно обещался платить по
100
лир.
1
Как бы там ни было , но о. Андрей достиг своего, и место ди
кея в русском Ильинском скиту осталось за ним.
С переходом власти в руки о . Андрея и его сторонников в скиту
быстро все изменилось. Начальственные должности были розданы
ближайшим лицам к о. Андрею, а прежние деятели были отставлены
от должностей и должны были или уступить свое место новым ли
цам и снизойти на положение обычных рядовых монахов скита, или
же даже выйти вовсе из состава скитской братии, что и сделали неко
торые, как, например, о. о. Пахомий и Рафаил. Труднее всего было
примириться с новым принижеиным и даже гонимым положением в
1
Письмо Гладкова к старцам Руссика от
27
октября
1873
г.
