вратилась в трагическую и героическую народную войну, в
войну, в которой народ, государство боролись не только за
свою социальную и политическую систему, но и за свою не
зависимость, за свое выживание. В этих условиях сам ха
рактер начавшейся войны подсказал и дипломатические
средства ее обеспечения. Казалось, ушли в прошлое геопо
литические игры, революционно-утопические иллюзии.
Началась суровая борьба за жизнь. Именно она заставила
круто изменить весь внешнеполитический курс страны.
Советское руководство теперь полностью стало ориентиро
ваться на Великобританию, США, которых еще вчера вме
сте с Францией, и не без причины, рассматривало в качестве
своих врагов. Эта переориентация проходила непросто, но
она органически соответствовала в данный период интере
сам обеих сторон . Так, помощник У. Черчилля командор
Томпсон вспоминал: <<Трудно понять то чувство чрезвычай
ного облегчения, неожиданного освобождения от гнета >>,
которое испытало английское руководство, узнав о нападе
нии Германии на СССР
62
•
Главным же фактором, который влиял на выработку
новой дипломатической стратегии с лета
1941
г. и СССР,
и членами будущей антигитлеровской коалиции, стало от
чаянное сопротивление германской агрессии со стороны
советского народа, невероятное мужество советской ар
мии - и это несмотря на колоссальные стратегические и
тактические просчеты советского военно-политического
руководства, полную неспособность былых авторитетов ру
ководить войсками в экстремальных условиях, деморализо
ванноетЪ значительной части армии и распространившие
ся в ней панические настроения, что потребовало поистине
драконовских мер. К этому надо добавить потерю в первые
же дни войны огромных территорий, военного имущества,
экономико-стратегических и материальных ценностей.
Недаром Рузвельт и Черчилль, встретившись на Ньюфа
ундленде, писали Сталину
14
августа
1941
г.: <<Мы полно
стью сознаем, сколь важно для поражения гитлеризма му
жественное и стойкое сопротивление Советского Союза, и
поэтому считаем, что в этом деле планирования програм-
- 462 -
