БРЮС
катастрофе у Лесной. О случившемся там рассказал ему
солдат, прибывший в ставку
1
октября. Король не поверил
солдату, сочтя его рассказ чистым вздором: разве мог его
лучший боевой генерал, командовавший к тому же от
борными полками, потерпеть поражение от московитов,
которые, в его представлении, не способны были сопро
тивляться и привыкли, подобно полякам и саксонцам, за
видев шведов, показывать спин:ы? Все же новость зарони
ла сомнение, тревожные думы не покидали Карла
XII
ни
днем, ни ночью. Король лишился сна, его удручало одино
чество, и он коротал ночи в покоях то одного, то другого
приближенного, пребывая в грустном молчании.
12
октября в ставку короля прибыл сам Левенгаупт, но
не во главе 16-тысячного корпуса и колоссального обо
за со всякой снедью и военными припасами, а с
6500
или
6700
оборванными, грязными и изможденными солдатами,
чудом избежавшими плена. Карл
XII,
выслушав рассказ
Левенгаупта, понял, что солдат не ошибся. Не мог король
не уразуметь и того, что его расчеты оказались эфемер
ными. Если бы печальный рассказ Левенгаупта слушала
трезвая голова, считавшалея с реальностью, то она пришла
бы к неутешительному выводу: надобно, пока не поздно,
искать путей к миру. Но король, лишенный государствен
ной мудрости, полагалея в отношениях с другими государ
ствами только на силу оружия. Поэтому вопреки интересам
своей страны он упрямо желал продолжать войну. Королю
были присущи азарт и даже легкомысленное отношение к
судьбам собственной армии. Современник, наблюдавший
Карла
XII,
заметил: он <<очень капризен и своенравен
...
он
рискует своею армиею, подобно тому как иной охотник
до дуэли>>.
204
