ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СЕВЕРНАЯ ВОЙНА
Петр сделал однозначный вывод
-
русским войскам со
путствовал успех. Такой вывод вытекал из заключитель
ных фраз донесения:
<<...
имеем о неприятеле ведомость,
что вдвое больше нашего потерял и много генералов и
знатных офицеров побито у него. И за помощью Вышнего,
кроме уступления места, неприятелю из сей баталии утехи
мало>>. Столь же искусно была составлена реляция. В ней
тоже читателя радовали известием, что дивизии Репнина
и Гольца <<неприятелю жестокий отпор дали>>; что он по
нес значительные потери, в том числе <<многими знатными
офицерами>>; что наша конница <шеприятеля многократно
с места сбивала>>, а дивизии отступили с поля боя только
потому, что его не было никакого резона удерживать, при
чем отступление произвели по повелению фельдмаршала,
а не под натиском противника. Я.В. Брюс не участвовал в
сражении при Головчине, но, безусловно, знал о нем во
всех подробностях. Спустя несколько дней после баталии
он присутствовал
6
июля на военном совете в Шклове.
В Горки Петр прибыл
9
июля и сразу же начал инте
ресоваться подробностями сражения. Они его разоча
ровали
-
оказалось, что боевые действия происходили
совсем не так, как это было изображено в донесении: оба
генерала, Чамберс и Репнин, допустили крупные промахи.
Вместо наград виновников ждал кригсрехт
-
военный
суд. В указах Шереметеву и Меншикову, назначенным
председателями судов над Чамберсом и Репниным, царь
определил степень виновности каждого из них. Некото
рые полки Чамберса <<знамя и несколько пушек потеряли,
иные не хотели к неприятелю ближе ехать, иные в конфу
зию пришли>>. Примерно такую же оплошность допустила
и пехота Репнина:
<< ...
многие полки пришли в конфузию,
185
