МАНТИЯ ДЛЯ ИГУМЕНА
253
шить. Но хочется задержаться еще на секунду и
вспомнить о маленьком старце, ПО"росту и комiDiек
ции более напоминавшем ребенка. Но это только ·
внешне. Трудно сказать, сколько было у него вра
гов. Точно уж немало . И как ни странно, многие
противостояли старцу из-за
ero
понимания «ага
пе», что по-гречески означает любовь. Наш хоро
ший знакомый, можно сказать, друг, о. Серафим
даже где-то опубликовал гневное письмо, в котором
задел и старца. Мол , бьm он непоследователен в
своем зилqтизме, и многие из самого же Есфигме
на думали так . Трудно выбирать экклезиологиче
скуiО по,зицию, стоя на афонской земле, трудно,
потому что здесь много разногласий. Поминать
или не поминать, а если поминать, то кого? Кто-то
молится с новостильниками, кто..:то нет . Но мне
кажется, Что без любви не может быть христиани-
.
-
.
1
на, без любви можно заблудиться в коридорах
ревнительства. Именно это, наверно, главный
урок, который дал старец, пытавшийся соединить
в своей груди два этих чувства: любви и ревности.
Тут просится точка, но приходится поставить
запятую, потому что эта маленькая история была
посвящена не собственно старцу, а истории его
русской мантии. Недавно я получил от о. Антония,
покинувшего монастырь после смерrи игумена,
следующее краткое сообщение: «Скажи Валериiо,
что мантия сохранилась у меня». Пусть она всегда
будет напоминаниемо. Антонию о его духовнике'"
отце Евфими:и.
