314
олий Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
После заключения соглашения наступает самое труд
ное
-
претворение слов в дела.
Одним словом, Громыко считал дипломатию труд
ным искусством.
Главным театром советской внешней политики отец
считал Запад, в первую очередь
CIIIA.
В дипломатичес
ких делах его было трудно ошеломить, долголетний опыт
помогал найти выход из самых сложных ситуаций.
В качестве примера расскажу о следующем. Когда раз
разился Карибский или , как его называют на Западе
<<кубинский ракетный» кризис, я работ~л советником
посольства в Лондоне . Посол Александр Солдатов на
ходился в это время в Москве, оставив мфня временным
поверенным в делах. Из
CIIIA
отец возвращался в Мое
кву спецсамолетом с промежуточной посадкой в шот
ландеком аэропорту Прествик, выехал его встречать. В те
дни я информировал Москву о большой волне антисо
ветекой риторики, исходившей из Вашингтона. В воз
духе впервые после берлинского кризиса запахло вой
ной. Английские газеты гадали, применятли ВМС
CIIIA
силу против направляющихся на Кубу советских судов и
свои ВВС против нашей ракетной базы на Кубе. Если
применят, то могут быть сотни убитых и раненых . Чем
ответит Хрущев? Ударит по западноевропейским сто
лицам или самим
CIIIA?
«Большей нелепости, чем по
гибнуть в Лондоне от советских атомных бомб, приду
мать трудно » ,
-
думал я, засыпая в своей квартире на
Холланд роуд. В городе царили тревога и растерянность,
близкие к панике, перед внезапно свалившимся на го
лову острейшим послевоенным кризисом. Центр посоль
ство ни о чем, по существу, не информировал, из чего я
сделал вывод, что в Москве также царит смятение.
Как только самолет «Аэрофлота» приземлилея и ми
нистр спустился по трапу, к нему подбежал мой семи
летний сын Игорь . Отец взял его на руки и направился
к встречающим. В здании аэропорта я отвел его в сто
рону, и мы присели на диван. Я рассказал ему о боль
шой тревоге, охватившей английскую столицу и все
