132
Полет его стрелы
лба, так тщательно ретушируемые на фотографиях в га
зетах. Весь его образ был какой-то страдальческий и
одинокий. Черненко был живой иллюстрацией дефор
мации мышления избравших его членов Политбюро и
того, каким не должен быть руководитель супердержа
вы. Он еще только начинал свой путь на вершине влас
ти, но ее крылья, превращавшие в значительные лично
сти даже посредственности, уже не держал~и его налетr,
он находился на излете своеи политическои карьеры
. .
-Торопить не буду, с чем пришли?
Я начал беседу с пылкого утверждения, что в Африк~
налицо отставание советских организаций в налажива
нии с ней взаимовыгодных экономических связей. Они
отстают от уровня политических. Если мы это положе
ние не поправим, то межгосударственные отношения с
Африкой будут хрупкими и ненадежными. Поэтому
Институт Африки бьет тревогу, направляет записки в ЦК
КПСС с предложениями, как это положение исправить.
-Африка
-
это
50
государств, пренебрегать ею
нельзя,
-
сказал я.
Черненко пододвинул к себе средних размеров запис
ную книжку и стал в ней аккуратно записывать. Я перешел
к вопросу о необходимости создать международное отде
ление Академии. Черненко продолжал делать записи. Он
молчал и ни разу меня не остановил. Я невальна обратил
внимание на то, как часто и прерывисто он дышал. У меня
мелькнула мысль: «Его болезнь неизлечима».
-
Кто бы мог возглавить такое отделение?
-
услы
шал я его голос.
-
Только академик,
-
ответил я,
-
Арбатов или При
маков.
Говорил я это в полной уверенности, что других ва
риантов нет. Накануне я советовался с Примаковым, и
он однозначно высказался в пользу Арбатова, но при
этом сомневался, «примет ли Юра такое предложение,
если оно будет ему сделано?» В том, что сам Примаков
согласится стать руководителем отделения, у меня со
мнений не было.
