Идем по стежке, в Ж<1рком; медовом ду:~е. Гудят пчелы.
Горит за плетнем красными огоньками смородина. В солнеч
ной полосе под елкой; где чернеют грибами ульи, поблескивJl
ют пчелы. Антипушка радуется
-
сенцо-то, один цветок!
Ромашка, кашка, бубенчики
...
Горкип показывает: морковник,
купырники, свербика, белоголовничек. Мужик ерошит траву
ногой
-
rуще каши! Идем в холодок, к сараю, где сереют боль
шие пни.
-
Французы на них сидели!
-
говорит мужик~ -А сосна,
может, и самого Преподобного видала.
Дымит самовар на травке. Антипушка с Горкиным делают
мурцовку: мнут толкуткой в чашке зеленый лук, кладут кис
лой капусты, редьки, крошат хлеба, поливают конопляным
маслом и заливают квасом. Острый запах мурцовки мешается
с запахом цветов. Едим щербатыми ложками, а Федя грызет
сухарик.
-
Молодец-то чего же не хлебает?
-
спрашивает мужик.
Говорим
-
в монахи собирается, постится.
Начинает хлебать и Федя.
-
То-то, гляжу, чудной!. Сnинжак хороший, а в гульчиках,
и босой.:. а ноги белы. В монахи
-
а битюга повалит.
Горкип говорит: как кому на роду написано, такими-то и
стоит земля. Мужик вздыхает: у Бога всего много. Федя про
сит, нет ли сапог поплоше, а то смеются. Идет за сарай и выхо
дит в брюках, почесывает ноги: должно быть, крапивой об
стрекался. Мужик говорит, что сапоги найдутся.
Пьем чай на траве, в цветах.Пчелки валятся в кипяток
-
столько их! От сарая длиннее тень. Домну Нанферовну размо
рило, да и всем дремлется
-
не хочется и смородинки пощи
пать. Мужик говорит, что с квасу это.
-
С квасу моего ноги снут. Старуха моя в Москву к дочке
поехала, а то бы она вас «мартовским» попотчевала бы
...
в лед
ку у ней засечен. Давеча ты сказал
-
богато живу
... -
говорит
мужик Горкину,
-
Бога не погневлю: есть чего пожевать, на
чем полежать. Сыны в Питере, при дворцах, как гвардию· от
служили, живут хорошо. Хлеба даром и я не ем. А богомольцев
не из корысти принимаю, а нельзя обижать Угодника. Спокон
веков, от родителей. Дорога наша святая, по ней и цари к
Преподобному ходили. В давни времена мы солому заготовля-
256
1
1
