БРЮС
сиятельство долгое время не рапортовал, то тот резон,
поиеже слышно мне и сожалительно, что вы не изволите
никого к себе пускать и никакого дела не принимать, того
ради я не хотел вас, моего государя утрудить; однако в чем
изволите иметь о здешнихъ всех делах известие, то может
донести вам член из Берг-Коллегии из моих рапортов,
которые сколько я мог и как поспел за умалением при
казных людей посылать>>.
Были трения у Брюса и с другими подчиненными по
Берг-коллегии. Так,
25
февраля
1720
года он сделался
непосредственным начальником первого порохового
мастера, суперинтенданта Шмидта, в именном указе ко
торому говорилось: <<Сим подтверждаем, чтобы ты все
ко исполнению должности своей требовал письменно от
генерал-фельдцейхмейстера, и стать бы под его ордера
ми, а внебытность его здесь (в Петербурге) кому прав
ление артиллерийское вручено будет, и того по указам
исполнять>>. Это непосредственное начальствование над
Шмидтом, объявлявшим, что без соблюдения определен
ных условий он порах делать не хочет, вовлекало Брюса
в разные затруднения, из которых об одном он
6
апреля
писал царскому кабинет-секретарю Макарову следующее:
<<Государь мой Алексей Васильевич. Изволил его царское
величество приказывать мне, чтоб вновь заведеный по
роховой завод по манире сур-интенданта (Шмидта) ко
нечно достраивать. И я доносил, что в артиллерии зело
великое оскудение в деньгах и что на такие дела денег
нам не определяется. И его величество изволил обещать
на оное строение приказать из кабинета отпустить деньги.
И колика на половину оного строения потребно было, о
том посылал я к вашему благородию наперед сего доклад.
2tiO
