ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СЕВЕРНАЯ ВОЙНА
Через
10
дней после праздника в честь Ништадтского
мира внимание царя к Брюсу выразилось особенно ярко
на свадьбе князя Репнина, в описание которой от
1
ноя
бря очевидец, голштинский камер-юнкер Берхгольц, со
общал:
<<Император сидел недалеко от входных дверей, но
так, что мог видеть танцевавших; около него сидеАи все
веАьможи, но его веАичество боАьшею частию разгова
ривал с генерал-феАьдцейхмейстером Брюсом, сидевшим
подАе него с левой стороны>>. Это показатеАь возросше
го авторитета и влияния Брюса, которые особенно ярко
проявились, по мнению М.Д. Хмырова, на процессе вице
канцАера Шафирова с обер-прокурором Скорняковым
Писаревым, дело которых рассматривалось на заседании
Сената
31
октября
1722
года. Брюс вместе с Меншиковым
и ГоАовкиным ушел из зала заседания, сказав, что <<ког
да в сенате обер-прокурор вор (так обозвал Скарняко
ва Шафиров), то как нам дела при том отправлять?>>, а
8
января
1723
года он же граф Брюс, как сенатор, <<обе
им сторонам не подозрительный>>, быА назначен первым
членом комиссии Верховного Генерального суда и в этом
качестве вместе с Матвеевым и Мусиным-Пушкиным за
даваА вопросы Меншикову, явившемуел ответчиком по
делу Шафирова.
В результате следствия Шафиров был осужден на
смертную казнь.
Во время исполнения приговора ему было объявлено о
замене смертной казни вечной ссылкой с лишением чинов
и имущества.
247
