330
История жизни Феодора Алексееви'tа
Милаславский, так жестоко гнавший невиннаго Матвеева в Казани, воз
вратился в Москву. Бояре князь Юрий Алексеевич Долгоруков и Богдан
Матвеевич Хитрово, бывшие в начале царствования Феодора Алек
сеевича первыми его министрами , уже прежде опасались, что Милоелав
екие их вытеснят, как скоро боярин Иван Михайлович выпросил позво
ление возвратиться и принять участие в государственных делах; потому
они сами советовали царю возвратить Милославскаго как близкаго ему
родственника, притом как умнаго государетвеннаго человека, могущаго
быть полезным при совещаниях в важных случаях. Этим они надеялись
приобрести дружбу Милославскаго, ибо он был бы обязан им своим
возвращением. Но они соблюли и ту осторожность, что еще до прибытия
его в Москву выхлопотали ему начальство во многих приказах с наме
рением или обременить его делами, или подвергнуть ответственности з а
какие-нибудь проступки его товарищей по службе, назначенных частию и з
друзей, частию из врагов его. Стрелецкий приказ удержал за собою князь
Долгоруков, как опытный воин, а Оружейный- боярин Хитрово, потому
что был уже прежде оружничим, то есть заведывал царской Оружейной
палатою.
Милославекий въехал в Москву, как в триумфе, встреченный ра
достными восклицаниями народа, жаднаго до новостей, и был принят ца
рем очень милостиво. Он столь возгордился этим, что осмелился изъявить
царю неудовольствие, как скоро узнал о его намерениях касательно
девицы Грушецкой и даже обвинил ее в предосудительном образе жизни.
дабы воспрепятствовать этому союзу. Но царь знал душу своего недобро
желательнаго родственника и думал, что Милославекий имеет дл я него в
виду другую невесту, чрез которую надеется управлять царем по своему
произволу. Между тем Феодор Алексеевич впал в уныние , которое пред
вещало дурныя следствия. Это уныние, однако, прошло , когда Языков с
другом своим Лихачевым еще раз навестил дьяка и угрозами заставил его
и девицу Грушецкую признаться во всем искренно. Оказалось, что они
были совершенно невинны. После этого царь предпринял прогулку через
ту улицу, где жил дьяк, снова увидел под окном Грушецкую и так был
восхищен ею, что решился не откладывать долее бракосочетания.
Этим заканчивается почти романтический разсказ Татищева. Его
можно почитать только за изустное предание, ничем не подтвержденное .
но и не опровергнутое , которое, впрочем, несколько дополняется пись
менными известиями и частными обстоятельствами.
Я не отыскал, в какой именно день совершилось это бракосочетание .
но достоверно то, что оно происходило до 21-го сентября
1680
года, ибо в
этот самый день царь ездил в Троицкую Сергневскую лавру на богомолье
с молодою царицею. Опа называлась Агафиею и была дочь сельскаго
дворянина Семена Грушецкаго, который уже не был в живых, потому что
не упоминается ни в каком случае . Иначе его почтили бы титлами, как
царева тестя. Сестра царицы Анна была замужем за сибирским царевичем
Васильем Алексеевичем, который, как известно , участвовал в прес-
