350
Профессор И.А. СИКОРСКИЙ
Я поспешил отозвать смущенного пса - и удалился, благо
говея.
Да; не смейтесь. Я благоговел перед той маленькой героичес
кой птицей, перед любовным её порывом.
Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею ,
только любовью держится и движется жизнь.
Н. Typzeneв
184.
Материнская любовь
Положение моё становилось хуже и хуже. Припадки появля
лись чаще, продолжались долее; я потерял аппетит, бледнел и ху
дел с каждым днём; терял также и охоту заниматься учением,
:~ин только сон подкреплял меня. Наконец, отдали меня в больни
цу. Там поместили меня очень хорошо: дали особую небольтую
комнату, назначенную для тяжёлых больных , которых на ту пору
не было; там спал со мною дядька Евсеич, переведённый в боль
ничные служители.
Мать моя, уезжая в последний раз из Казани, заставила Евсе
ича поб9житься перед образом, что он уведомит её, если я сдела
юсь болен. Он давно порывалея исполнить обещание, но его по
стоянно удерживали; теперь же он решился действовать, не спра
шивая никого: один из грамотных дядек написал ему письмо,
в котором, без всякой осторожности и даже несправедливо, он из
вещал, что молодой барин болен падучей болезнью, и что его от
дали в больницу.
Можно себе представить, каким громовым ударом разрази
лось это письмо над моим отцом и матерью. Письмо шло довольно
долго и пришло в деревню во время совершенной распутицы, о ко
торой около Москвы и не могут иметь понятия: дорога прерыва
лась на каждом шагу, и во всяком долочке была зажора, то есть
снег, насыщенный водою; ехать было почти невозможно. Но мать
мою ничто удержать не могло: она выехала в тот же день в Казань,
со своею горничною Парашей, и молодым мужем её Фёдором, еха
ла день и ночь на переменных крестьянских лошадях, в простых
крестьянских санях в одну лошадь; всех саней было четверо,
в трёх сидело по одному человеку без всякой поклажи, которая вся
помещалась в четвертых санях, только таким образом была какая
нибудь возможность подвигаться шаг за шагом вперёд, и то поль-
