Кпиzа жизпи. Психологическая хрестоматия
287
Иона вздрагивает и сквозь ресницы, облепленные снегом, ви
дит военного в шинели с капюшоном.
-
На Выборгскую! - повторяет военный. - Да ты спишь, что
ли? На Выборгскую !
В знак согласия Иона дёргает вожжи, отчего со спины лоша
ди и с его плеч сыплются пласты снега
...
Военный садится в сани.
Изво з чик чмокает губами, вытягивает по-лебединому шею, при
поднимается и больше по привычке, чем по нужде, машет кну
том. Лошаденка тоже вытягивает шею, кривит свои палкаобраз
ны ноги и нерешительно двигается с места
...
-
Куда прёшь , леший!
-
на первых же порах слышит Иона
возгласы из тёмной, движущейся взад и вперёд массы.
-
Куда
черти несут? Пррава держи!
-
Ты ездить не умеешь! Права держи!
-
сердится военный.
Бранится кучер с кареты, злобно глядит и с·гряхивает с рукава
снег прохожий, перебегавший дорогу и налетевший плечом на
морду лошаденки. Иона ёрзает на козлах, как на иголках, тыкает
в стороны локтями и водит глазами, как угорелый, словно не пони
мает , где он и зачем он здесь.
-
Какие все подлецы! - острит военный. - Так и норовят
столкнуться с тобой или под лошадь попасть. Это они сговорились.
Иона оглядывается на седока и шевелит губами
...
Хочет он, по-
-
видимому, что-то сказать, но из горла не выходит ничего, кроме
си енья.
-
Что?- спрашивает военный.
Иона кривит улыбкой рот, напрягает свое горло и сипит:
-
А у меня, барин, тово
...
сын на этой неделе помер.
-
Гм!
..
Отчего же он умер?
Иона оборачивается всем туловищем к седоку и говорит:
-
А кто ж его знает! Должно, от горячки
...
Три дня полежал
в больнице и помер
...
Божья воля.
-
Сворачивай, дьявол!- раздаётся в потемках.- Повылази
ло, что ли, старый пес? Гляди глазами!
-
Поезжай, поезжай
... -
говорит седок.
-
Этак мы и до зав
тра не доедем. Подгони-ка!
Извозчик опять вытягивает шею, приподнимается и с тяжё
лой грацией взмахивает кнутом. Несколько раз потом огляды
вается он на седока, но тот закрыл глаза и, по-видимому, не рас-
