гаться одной дивизией на юг, другой на восток к Кобрину,
третьей
-
на северо-восток к Белостоку. Осуществление
этого решения привело бы к разделению корпуса на отдель
ные части, и всякое управление им стало бы невозможным.
Появление русских избавило нас от необходимости выпол
нять этот приказ.
В качестве вестника приближения русских прибыл мо
лодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший
нам о подходе их танi-совой бригады. Затем мы получили из
вестие о демаркационной линии, установленной министер
ством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, остав
ляла за русскими 1-срепость Брест; такое решение министер
ства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что
район восточнее демаркационной линии должен быть остав
лен нами к
22
сентября. Этот срок был настолько I-соротi-сим,
что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и по
добрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам
об установлении демаркационной линии и о прекращении
военных действий вообще не был привлечен ни один воен
ный
. ...
В день передачи Бреста русским в город прибыл ком
бриг Кривошеин, танкист, владевший французсi-сим язы
ком
...
Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным
парадом и церемонией с обменом флагами в присутствии
комбрига Кривошеина >>
57
•
Будущий почетный гражданин города Бреста, а в
1939-м- командир 29 -й танковой бригады Семен Моисе
евич Кривошеин вспоминал о встречах с немцами в те дни:
<< •••
Разведка, высланная вперед под командованием Вла
димира Юлиановича Боровицкого, секретаря партийной
комиссии бригады, вскоре возвратилась с десятком солдат
и офицеров немецкого моторизованного I-сорпуса генерала
Гудериана, который успел занять город Брест.
Не имея точных указаний, кю-с обращаться с немцами,
я попросил начальника штаба связаться с командармом, а
сам с комиссаром занялся ни к чему не обязывающей бесе
дой с ними. Разговор происходил в ленинской палатке, где
на складывающихся портативных стендах наряду с показа-
- 177 -
