БРЮС
шадны, и безодежны
>>.
Князь разгневался на петербург
ского коменданта, кроме того, масла в огонь подлили
некие <<доброхоты>>. Они обвиняли Романа Вилимовича
в том, что он строит свои хоромы по деревням, <<оставя
хоромы губернаторские>>. Вероятно, это взбесило Мен
шикова, для которого строительство собственных палат в
Санкт-Петербурге было важнее, пожалуй, строительства
самой крепости.
Р.В. Брюс оправдывался перед братом: <<Хотя бы я ско
та был глупее, я бы того не учинил>>. Он клялся под угро
зой лишения чина и чести, что строит дом не для себя, а
для губернатора князя Меншикова: <<И тот дом не себе я
строил, построен для приезду его сиятельства; мне не в
вотчину Санкт Питербурх дан>>.
Зная расположение светлейшего князя к брату, Роман
Вилимович просил его о заступничестве перед Меншико
вым от <<ненавистников и лживцев
>>,
а также заверял, что
<<все полки удовольствованы будут к походу>>.
Добрые отношения Брюса с князем Меншиковым к
1706
году переросли в приятельские. Этому способство
вала походпая жизнь, придающая общению между людь
ми одного круга большую ценность, а также обоюдное
участие в гродненской эпопее. Оба военачальника были
почти ровесниками и отличались живым общительным
характером. Они не принадлежали к старомосковской
знати, не кичились своей родовитостью и свое положение
в обществе целиком связывали со своими личными заслу
гами и верным служением государю.
Обладая несомненным дипломатическим талантом и
определенным политическим чутьем, Брюс отчетливо по-
118
