мир!
vive
l ' empereнr
Alexandre! vive le ro i LoLris XVIII !
а
bas le
tyran!
Государь , проезжая мимо ВандомСiюЙ r<олонны, где, как
известно, поставлена статуя Наполеона, сказал: « Если бы я
стоял так высоко, то у меня закружилась бы голова » . Народ
сбиралея накинуть петлю на этого истукана, чтобы свергнуть
его на землю, но Александр его не допустил до этого , сказав:
je
ne viens pas ici pour detruire.
(Я пришел сюда не разорять.) В
числе наших войск были и калмьпш в национальной одежде
своей с колчанами за плечми ; парижанки, увидя их , воскликну
ли:
Amours du Nord!
(Северные Амуры . ) В первый раз еще
тогда Париж огласился звуками русского Преображеншого
марша, в первый раз еще раздалось в стенах его наше ура !
На том месте (на площади Людавика
XV) ,
где во время
революции зверское буйство, ругаясь над верою и святынею,
обливалось кровью своих сограждан , там наши ·священнослу
жители в день Пасхи, в торжественном облачении , совершали
благодарственное, коленопреклонное молебствие , при Jютором
присутствuвали все представители Европы ; даже сами фран
цузы благодарили Бога в эту минуту за низвержение своего
идола. Стройно запел хор певчих: Тебе Боzа хвал им , руки у
всех стоявших на коленях зашевелились на груди
-
это
была великая минута : она изображена нашим художником
Воробьевым.
Александр, которого тогда называли северны.м А гамеJи
нонам , остановился в доме Талейрана.
На другой день вступления своего в Париж император
был в театре; там хотели в честь его давать пьесу Траян , но
государь, со свойственною ему скромностью, изъявил жеЛание
смотреть ВесmаАку; в антрактах ее начали было петь народ
ный гимн :
Vive
Henгi
Quatre,
но публика непременно потре
бовала другой песни, и первый оперный певец пропел:
Vive Alexandre,
Vive
се
ro i des ro is!
Sans
гi еп prete пdre
298
