Говоря устами истории, т. е . устами истины, надобно со
знаться, что с нашей стороны была тогда большая наклон
ность к миру с Турцией , тем более что в то время в одном
отдаленном углу России свирепствовал Пугачев. Румянцев с
50 000
войска с помощью славных сотрудников своих Суво
рова и Каменекого (Мих . Федот. ) в третий раз перешел чрез
Дунай и так стеснил турецкую армию, состоявшую из
200 000
человек, что верховный визирь принужден был просить мира,
который и был заключен без всякого посредства других дер
жав (как предсказывал Фридрих
II,
король Прусск ий), при
урочище Кючук-Кайнарджи (недалеко от Силистрии) . Ус
ловия мира для России были очень выгодны: я не исчисляю
их, это достояние истории; скажу только, что Россия распро
странила свою власть на Азов, Керчь, Эникале, Кинбурн и пр.
и сверх того получила право плавания для кораблей своих по
Черному морю до самого Константинополя, чего особенно
домагалея еще Петр Великий .
Пока войска наши были отвлечены войною с турками,
Пугачев велел было бить монету с именем императора Петра
III ,
рассылал свои манифесты, жаловал орденами и снаролами
своих приближенных. К довершению сумятицы явилась мо
ровая язва. Крепостные люди, фабричные и вообще чернь, ока
зывали явное сочувствие Пугачеву, обещавшему всем полную
свободу. В Москве посылали тогда переодетых поли цейских
драгун по кабакам, подсматривать и подслушивать: нет ли где
приверженных к самозванцу,
-
так велика казалась опас
ность. Да она и в самом деле была немаловажна, если ко всему
вышеупомянутому присовокупить еще бунт в Москве, не поща
дивший архипастыря Амвросия
...
Но, слава Богу, все зловещие
тучи рассеялись, моровая язва прекратилась, Пугачев был пой
ман и казнен , русские войска отовсюду возвращались с триум
фом: как же было не праздновать столько радостных событий !
Екатерина
li
очень любила гулянья и празднества и всякие
потехи народные и сама принимала в них иногда участие. В
ее царствование в Петербурге, на Неве, все лето не умолкали
130
